Работают ли инвестиции, по которым я строил свои портфели, в России? И какие 3 вещи я НЕ учитывал раньше, и это была моя ошибка

Инвестиционные модели, на которых основаны мои личные портфели, — портфель для дочерей, пенсионный портфель и прочие, складывались на протяжении экономической науки 20 века, и инвестиций как части этой науки.

В базисе всегда была MPT (modern portfolio theory) — современная (а такая ли она уж современная?) портфельная теория, развернутая Гарри Марковицем, за которую в 1990 он получил Нобелевку вместе с Шарпом и Миллером. Первая работа была написана аж в далеком 1952 году. По-простому, эта теория сместила фокус инвестора с вопроса «какую бумагу купить» на вопрос «как они работают вместе» и стала математическим фундаментом asset allocation и риск-менеджмента.

Далее, я читал много литературы по инвестициям, среди наиболее простых книг для широкого читателя, — это «Манифест Инвестора» Бернстайна и «Все о распределении активов» Рика Ферри. А также проходил программы на эту тему в New York State University и Wharton School.

На основе этих программ, помимо моего родного Университета Экономики и финансов, формировались мои взгляды на портфельные инвестиции, в частности о том, что простой диверсифицированный портфель из дешёвых индексных фондов, регулярная ребалансировка и дисциплина — этого достаточно, чтобы переиграть большинство активных управляющих.

В этом эссе я бы хотел поговорить о том, продолжают ли эти теории работать сегодня, какие ошибки я допустил, и как изменилось мое мировоззрение как российского инвестора за эти годы (после 2022го, в частности) в отношении личных инвестиций и вообще.

И, пожалуй, я начну с тех неочевидных вещей, которые 30-летним молодым человеком я не видел тогда, но обнаруживаю сейчас. Для вас эти вещи могут показаться очевидными, но прошу вас помнить о том, что мы все крепки «задним» умом. И что ваше сегодняшнее поле «рационального» может сильно отличаться от самособойразумеющегося образца начала 2000х, или даже 2010х.